– Ростбиф с пшеничной лепешкой. И побольше немецкой горчицы.

Уорт сделал несколько телефонных звонков, несколько раз бросил мяч в корзину, швырнул пару дротиков, проконсультировал клиентов, потерявших сегодня деньги, и поздравил тех, кому их удалось заработать. Торги закончились, а он так ничего и не успел посоветовать Джорджу, но пообещал ему, что в понедельник с утра первым делом займется его проблемами.

Когда вновь зазвонил телефон, Уорт поспешно схватил трубку.

– Да?

– Ростбиф у них уже закончился, – сообщила миссис Хардиман.

– Ну и черт с ним. Обойдусь и без ленча. – Швырнув трубку на рычаг, Уорт спросил, обращаясь к черным лакированным стенам: «Этот день когда-нибудь закончится?»

– Привет. Ты где прячешься?

Настроение Син совсем ухудшилось, когда Джош Мастерс вошел вместе с ней в лифт. Последние пару недель она избегала его. Многие женщины, независимо от их семейного положения, посчитали бы Син сумасшедшей за то, что она не принимает ухаживания этого симпатичного, обаятельного доктора – одного из наиболее преуспевающих акушеров-гинекологов Далласа. За прошедший год он принял родов больше, чем любой другой врач в городе.

А главное – доктор Мастерс был холост и богат.

– Привет, Джош. – Син улыбнулась ему, но как бы невзначай отступила на шаг назад, потому что доктор Мастерс стоял так близко, словно в лифте было полно народа. Хотя в кабине они находились вдвоем.

– Ты специально избегаешь меня? – спросил он, сразу переходя к делу.

– Я была ужасно занята.

– Так занята, что не могла позвонить?

– Я же сказала: была ужасно занята, – повторила Син с легким оттенком раздражения. Она не стала бы так разговаривать с любым другим человеком, испытывавшим к ней симпатию. Но здесь был совсем иной случай. Доктора Мастерса занимала лишь его собственная персона.

Его не так-то просто было обидеть. Как ни в чем не бывало он спросил:

– Может, поужинаем вместе?